Хоть страхуй, хоть не страхуй?..

Федеральный закон «О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования» среди волгоградских сельхозпроизводителей вызвал неоднозначную реакцию. Как отмечают в руководители предприятий АПК, то, что за гибель урожая должны платить страховщики – идея здравая и соответствует общемировой практике. Однако некоторые положения закона могут свести на нет его положительные стороны.

Непопулярная защита

То, что сельхозстрахование в Волгоградской области не пользуется у крестьян особой популярностью, подтверждает статистика: от риска потерять или недобрать урожай в прошлом году было застраховано около 5% посевных площадей. По оценкам областного комитета по сельскому хозяйству и продовольствию, урожай застраховали 61 сельхозтоваропроизводителей, а застрахованная ими площадь составила 154 тыс. га из 3 млн га всех посевных площадей Волгоградской области.

Вообще, для Волгоградской области как зоны рискованного земледелия, страхование сельскохозяйственных рисков – вопрос далеко не праздный. В прошлом, засушливом году озимые погибли на площади 150 тыс. га. А в нынешнем почвенной засухой охвачены Октябрьский, Городищенский, Ленинский, Светлоярский и ряд других районов.

О том, что закон о сельскохозяйственном страховании обсуждался на коллегии комитета по сельскому хозяйству и продовольствию администрации Волгоградской области, «ВП» сообщала в № 142. Начальник отдела финансового обеспечения страхования АПК Марина Морозова сообщила тогда, что по старым нормативным актам страхование будет осуществляться лишь до конца года, а потом вступит в действие закон о государственной поддержке сельскохозяйственного страхования. По оценке эксперта, он привнесет в жизнь селян немало нового.

Начнем с того, что отныне из страховых случаев исключается недобор урожая. Теперь крестьянину заплатят только за его утрату или гибель. А эти факты признают состоявшимися, если фактический урожай окажется ниже запланированного на 30%. Зато к числу страховых случаев добавили суховей, ураганный ветер, ледяную корку и природный пожар.

Все по плану

Что же касается порядка заключения договора страхования, то и здесь крестьянам предоставили ряд преференций. Если раньше, например, договор необходимо было заключить до окончания посевной, то теперь не позднее чем через 15 дней после окончания сева.

И еще одно новшество, понравившееся сельхозпроизводителям. Договор со страховщиком отныне будет вступать в силу после того, как страхователь уплатит 50% от начисленной страховой премии. Остальные 50%, по заявлению сельхозпроизводителя, будут перечисляться в страховую организацию государством.

Все подлежащие господдержке договора теперь должны быть включены в план Минсельхоза по сельскохозяйственному страхованию. Этот план утверждается министерством до 30 апреля предшествующего года. То есть, как отметила Марина Морозова, до 30 апреля 2012 года Минсельхоз должен утвердить план, в который будут включены договоры субсидирования на 2013 год.

При наступлении страхового события и наличии разногласий сторон по договору сельхозстрахования страховщик должен проводить экспертизу с привлечением независимых экспертов в целях подтверждения факта наступления страхового случая.

Вот только полной ясности о том, как будет работать новый закон – пока нет. Дело в том, что и порядок распределения субсидий по субъектам РФ, и методики определения страховой стоимости урожая, ставок для расчета размера субсидий и даже сельскохозяйственные отрасли, для которых страхование могут сделать обязательным, будут утверждаться отдельными постановлениями правительства России.

По словам председателя комитета Михаила Бубенчикова, расхолаживаться крестьянам все же не стоит: в правительстве нарастают убеждения, чтобы больше не выплачивать субсидии за ущерб, причиненный стихийными бедствиями. Все это должны взять на себя страховщики.

У сельхозпроизводителей новый закон о страховании вызвал неоднозначную реакцию.

«ВП» выяснила мнение о новом страховом законе у тех, кто непосредственно работает на земле.

Крестьяне за и против

Глава крестьянского хозяйства Николай Олейников из Калачевского района считает, что введение государством 50%-ной прямой компенсации страховых взносов – момент положительный. «Раньше мы сразу вносили 100% оплаты, а потом, в течение полугода, ждали, когда государство вернет нам половину. А на селе каждый рубль на счету». С другой стороны, как отмечает Николай Олейников, плохо, что из числа страховых случаев исключен недобор урожая. «Выплаты за недобор составляли львиную долю наших страховых случаев, а теперь при нижней планке в 30% можно предположить, что выплаты по страховке практически сойдут на нет».

По мнению главы КФХ Александра Егорова, закон мог бы благоприятно влиять на развитие сельскохозяйственного страхования, но в нем есть один жирный минус, способный перечеркнуть все преимущества. «В случае разногласия по размеру страхового возмещения, страховщик, как гласит закон, должен привлечь независимого эксперта. Но страховая компания – организация коммерческая, и ей выгодно уменьшить размер страховой выплаты. В прошлому году нам недоплатили 18 млн рублей. И это при том, что хлеба спалила засуха! О какой экспертизе можно говорить, если представитель страховой компании присутствовал и на посевной, и на уборке, он же смотрел за соблюдением технологии. Но при этом помалкивал. А когда наступил страховой случай, то после уборки урожая тут же сделали экспертизу, которая признала, что мы не соблюдали технологии. А раз так, то и страховка нам не положена».

Самое смешное в этой истории, что фермер следовал технологическим рекомендациям «Нижне-Волжского научно-исследовательского института сельского хозяйства», в котором разрабатывалась системы сухого земледелия.

Заместитель главы администрации Волгоградской области по АПК и природопользованию Александр Тарасов, присутствовавший на коллегии комитета по сельскому хозяйству считает, что ситуацию можно переломить, развивая конкуренцию между страховыми компаниями. «Тогда они сами начнут бегать за сельхозпроизводителями, и предлагать ему все более выгодные условия», – отметил вице-губернатор.