Жизнь в седле

Старший тренер Волгоградской специализированной детско-юношеской спортивной школы олимпийского резерва Евгений Николаевич Сулимов отдал любимому виду спорта больше сорока лет.

«Дороги для нас закрыты»
– Евгений Николаевич, свой первый велосипед помните?
– «Старт-шоссе» Харьковского велосипедного завода. Какой дали в спортклубе «Родина» Тракторозаводского района, на том и поехал. Я ведь, по нынешним меркам, поздно пришел в большой спорт, лет в 15. До этого, как и все, футбол гонял, в Волге плавал... У харьковских
велосипедов было, кстати, еще одно название. Иностранцы расшифровывали сокращение ХВЗ как «ИксБ3». На одном из крупных международных соревнований у нашего гонщика в гите на один километр сломался руль, так они срочно бросились искать ту же модель в своих запасниках. Но не нашли.
– Чем же велосипед сильнее мяча оказался?
– Принято считать, что наш вид индивидуальный, но на самом деле он самый командный.
В одиночку там ничего не сделаешь, в том числе и в индивидуальной гонке. Вот это мне больше всего и нравилось – быть в команде. Нравилось, конечно, путешествовать, Союз успел посмотреть. Громких титулов не заработал, но норматив мастера спорта 16 раз выполнил.
– В советские времена ваш вид популярен был.
– Не то слово. В Волгоградской области до 1987 года было восемь профсоюзных обществ, только в «Труде» 17 команд по велоспорту. В чемпионате ДСО стартовали 400 человек. Потом все пошло на убыль. Объединение, сокращение, а главная проблема – дороги.
– Они-то куда подевались?
– Дороги на месте, только для нас, шоссейников, они, по сути, закрыты. Все трассы федерального значения перегружены, количество транспорта выросло в разы. Сейчас проведешь где тренировку, и перекреститься хочется – обошлось без ЧП. Самая реальная возможность для нас сегодня – дорога в сторону Быково, но пока доберешься до нее... К тому же она исключительно равнинная, что никак нас радовать не может. Особенно для тех, кто занимается маунтинбайком. Им ведь тоже без шоссейной подготовки не обойтись.
– Ситуация для шоссейников выглядит прямо таки безнадежной.
– Она не так трагична, но наш вид спорта именно по этой причине все увереннее уходит в маленькие города, в провинцию, где трассы гораздо менее загружены. Есть на то и другая причина. Каждый год набираю в секцию 50-60 человек. Пока занимаемся для начала игровыми видами спорта – все хорошо, как только начинаю давать нагрузки – мощный отток. Слабые мальчишки совсем, девчонки еще более или менее, а городские пацаны подтянуться не могут. 2 км до монумента на выезде в Волжский пробежали, обратно едут на троллейбусе. Через месяц человек 7-8 остается. В провинции меньше соблазнов и народ покрепче. Чтобы достичь серьезного результата, надо ежедневно заниматься 3-4 часа. Редко кто готов на такое самопожертвование. Люди работают, учатся, семья, наконец... Остаются фанатики в лучшем смысле этого слова. 
Где вы, золотые рыбки?

– А каково работается вашим коллегам в Европе, Америке?
– С массовостью там проблем нет. Популярность нашего спорта фантастична. А количество тех, кто автомобилю предпочитает двухколесного коня, просто не поддается учету. В 2003 году довелось побывать в Париже, когда финишировал «Тур де Франс». Выйдя из метро, не смогли приблизиться к месту финиша и на метр, так плотно народ стоял. Насколько я знаю, по количеству зрителей на соревнованиях шоссейные велогонки занимают третье место после чемпионатов мира по футболу и летней Олимпиады.
– Возможно ли победное возвращение велоспорта в Россию?
– Уверен в этом, но не только в дорогах и их качестве дело. Как и в любом техническом виде спорта, многое решает именно снаряжение. Здесь у нас есть позитивные моменты. С тех пор как Федерацию велоспорта России возглавил Игорь Макаров, начались перемены. Нам по разнарядке выделили 15 велосипедов, получили даже одну единицу за 100 000 рублей.
– За сколько-сколько?
– Это минимальная цена велосипеда, на котором можно участвовать в серьезных соревнованиях. В прошлом году на областном уровне была принята программа развития велоспорта в нашем регионе, выделили еще один автомобиль для группы сопровождения гонщиков. Хотя с этим авто больше сложностей на трассе возникает. Едет просто группа велосипедистов – нет проблем, появляется машина сопровождения – у дорожной полиции сразу к нам вопросы. Важно и то, что на мировом уровне появилась российская команда «Катюша». Парням есть на кого равняться, к чему стремиться.
– Светлое будущее, если и наступит, то не очень скоро, а как выглядят сегодня волгоградские велогонщики на российском уровне?
– Мы далеко не в лидерах в России. В свое время Денис Касимцев был пятым на юниорском чемпионате мира, а Денис Сосновченко – 12-м. Но то были, по сути, еще воспитанники советской школы. Сегодня больше всего радуют успехи Анны Евсеевой из Камышина, на счету которой немало победных стартов на всероссийском уровне, участие в чемпионате мира. Кстати, именно в Камышине проводятся последние 10 лет все крупные областные соревнования. Так что успех далеко не случаен. И, конечно, наши надежды связаны еще с одним воспитанником Волгоградской школы олимпийского резерва Тимофеем Крицким, тоже, кстати, камышанином. Тимофей громко заявил о себе уже не только на российском, но и на мировом уровне – 2-е место на юниорском чемпионате мира, серебро и бронза чемпионата Европы. Крицкий является одним из претендентов на участие в Олимпиаде 2012 года в Лондоне.
– Получается, при всех трудностях «золотые рыбки» в ваши тренерские сети все же порой заплывают?
– Нужно ждать, пока родится человек с задатками великого спортсмена, потом найти его, привлечь... Должно сойтись очень много факторов.
– Получается, надо, прежде всего, ждать?
– В Нижнем Новгороде пошли по другому пути. Там определены приоритеты развития региона: спорт, образование, культура, медицина. Молодым специалистам, работающим в этих областях, выделяется хоть в городе, хоть в сельской местности двухкомнатная квартира, автомобиль, но в обмен за подпись на контракте. 10 лет отработал – все остается за тобой, увольняешься раньше – все надо вернуть. Так что там мотивация тренеров, как и других специалистов, иная.
– Будучи еще действующим спортсменом, вы приняли участие в огромном количестве стартов. Самую трудную гонку можете вспомнить?
– У нас легких не бывает. Расскажу лучше не о гонке, а о самом трудном перелете. В 1983-м прилетели в Кемерово, чтобы пересесть на рейс до Бийска. А его отменили. Организовали для нас чартер. Шестьсот километров на «кукурузнике» едва пережили. Вывернуло всех наизнанку, а у троих к тому же впервые прорезалась жуткая аллергия. Ни одна гонка не далась нам так тяжело, как этот перелет.